Контракты.ua

Автор: Владимир Золотoрев —  4027  —  28.03.11
Опять политтехнологии
Опять политтехнологии

Мы имеем дело с игрой. Это большая игра, и это именно игра, а не технология. Если государство заходит с Кучмы, то это означает, что там у них что-то трещит и ломается, ломается всерьез. Bместо того, чтобы прислушаться к треску, делать выводы и действовать согласно этим выводам, нам предлагают пренебрежительно отмахнуться «Та! Это всё технологии!» и не участвовать в игре.

В связи с делом Кучмы, в нашем общественном мнении зародилось и буйно расцвело мнение о том, что «все это — политтехнологии». «Политтехнологии» - это такая штука, которой удобно объяснять все, что угодно, когда дело касается политики. В нашей ситуации, гражданам, которые навострили было уши, услышав о том, что Кучму вызвали в прокуратуру, говорится: «Товарищи! Не верьте! Никакого Кучмы нет! Это все политтехнологии!». «Ах вот оно что! Тогда понятно» - говорят насторожившиеся было граждане и уходят доедать свой борщ.

В общем, у этой истории есть два аспекта. Первый — собственно, политтехнологии — существуют ли они и играют ли они хоть какую-то роль? Второй — является ли дело Кучмы «политтехнологией»?

В отношении первого вопроса все очень просто. Автор участвовал в избирательных кампаниях еще в те времена, когда никаких «политтехнологов» не было. Он также участвовал в кампаниях, когда они появились. Чем отличались эти кампании? Работа, которую делают штабисты на выборах, совершенно не изменилась. Однако, во втором случае гонорары были значительно выше.

Причина проста. Что такое технология? Это рецепт. Следуя рецепту, вы всегда получите результат. И всегда один и тот же. В работе с людьми никаких технологий не может быть по определению. То есть, рецептов, которые бы всегда давали одинаковый результат, нет. Ни один честный человек не сможет назвать отчаянные манипуляции штабистов  «технологией», поскольку это слово имеет точное содержание, которое никак не совпадает с наблюдаемым процессом.

Однако, некоторых гениев это не остановило. Конечно же, нужно снять шляпу перед находчивостью изобретателя слова «политтехнология». Если политтехнологии и существуют, то это — само слово «политтехнология». Почему это работает? Да потому, что заказчик, каким бы завзятым материалистом он не был, хочет победить на выборах, а, значит, он хочет верить в то, что какие-то такие специальные «технологии» существуют.

Возьмите любую туалетную газету, на последней странице вы увидите объявления типа  «Ярина - служителька Богу» с фотографией тетки в платочке (это тоже интересный артефакт, - у них такая униформа). Она, как правило, лечит от сглаза, возвращает сбежавших супругов, помогает от бедности и энуреза. Казалось бы, взрослые всё люди, у некоторых и высшее образование есть, а что толку? Если Ярина печатает свои объявления, да еще в окружении таких же красавиц и красавцев, то, видимо, это приносит неплохой доходец. Обычные люди верят в возможность быстрого решения проблемы. Политики и желающие ими стать верят в это еще больше. Только в роли платочка на голове у политтехнологов выступает особый птичий язык, который должен убедить заказчика в том, что тот ничего не понимает.

Журналисты радостно подхватили идею «политтехнологии». Она сильно упрощает их работу, создавая мнимую универсальность и избавляя их от необходимости рассматривать каждый случай в отдельности. Это такой себе жидомасонский заговор — простой и удобный в обращении.

Чтобы быть правильно понятым, я хочу сказать, что в любом деле есть профессионалы, и в проведении выборов и в политическом консультировании тоже. И именно к ним следует обращаться в случае необходимости. Но их работа — это, скорее искусство — то есть, деятельность с абсолютно непредсказуемым результатом. Вспоминается история про какого-то поляка или чеха, который, когда у них были мажоритарные выборы, вышел во второй тур, уволил всю свою команду, ни фига не делал до выборов и благополучно их выиграл. Так тоже бывает (слышу, как мне шепчут, что это такая хитрая технология — я в курсе))).

В общем, давайте посмотрим, что у нас получается с технологиями и без них. Напомню, что штабы на выборах во все времена делали одну и ту же работу, включая как листовки с  программой кандидата, интервью и встречи с избирателями, так и шантаж, обман, подкуп, фальсификации и попытки манипулирования общественным мнением. Без называния всего этого «технологиями» дело было ясно. То есть, было ясно, что одни парни ведут честную игру, а эти - нечестную. Соответственно, отношение к парням и их деятельности было разным, были хорошие парни и парни плохие. С появлением «технологии» все смешалось в одну кучу. Хорошего и плохого больше нет, есть только «технологии». Хуже того, технологии всегда дают запланированный результат. То есть, от них не спрятаться, ни скрыться, мы против них бессильны. Всем наверняка приходилось на выборах слышать вопли «Караул! Против нас используют технологии!» Звучит как «против нас используют атомную бомбу». То есть, всё, капец, нет спасения.

Вывод — политтехнологии существуют только как (вредный) феномен общественного сознания. Никакой самостоятельной практической роли они не играют.

Теперь посмотрим на предлагаемый (и радостно поддерживаемый обществом) тезис «дело Кучмы — это политтехнологии, которые отвлекают нас от антиправительственных выступлений».

Скажите, вы в состоянии представить себе человека, который собрался было идти протестовать, но передумал, потому, что узнал, что открыли дело на Кучму? Смешно, правда? Разве открытие дела на Кучму может повлиять на мнение о нашем государстве хоть сколько-нибудь здравомыслящего человека? А если немного призадуматься, то нетрудно увидеть, что если размышлять в терминах «технологии», то открытие дела на Кучму похоже на действия человека, который отрезал сам себе голову, чтобы его пожалели.

Хуже того, если бы я был консприрологом, я бы сказал, что хитромудрые авторы открытия дела на Кучму, рассчитывали именно на то, чтобы это считалось «технологией». Ведь люди, которые считают всё на свете технологией, а значит, заранее считают себя проигравшими и обманутыми, не представляют угрозы.

Ну, так с чем же мы имеем дело на самом деле? Мы имеем дело с игрой. Это большая игра, но это именно игра, а не технология. Игроки делают ходы и думают о следующих ходах в зависимости от хода противников. Если государство заходит с Кучмы, то это означает, что там у них что-то трещит и ломается и ломается всерьез. И вместо того, чтобы прислушаться к треску, делать выводы и затем действовать согласно этим выводам, нам предлагают пренебрежительно отмахнуться «Та! Это всё технологии!» и не участвовать в игре. Не знаю, как вы, но я отмахиваться не согласен.

Статьи по теме
Главный урок эпидемии: человечество больше не может позволить себе государство
Главный урок эпидемии: человечество больше не может позволить себе государство

История с эпидемией COVID-19, которая, судя по всему, близится к своему финалу, содержит в себе несколько важных сведений об обществе, в котором мы живем.
04.06.20 — 7964

Стимулы и рептилоиды или Почему они это делают? (часть 2)
Стимулы и рептилоиды или Почему они это делают? (часть 2)

В предыдущей колонке мы говорили о том, что гиперреакция на вирус политиков и чиновников объясняется стимулами, которые воздействуют на них. Поскольку эти стимулы одинаковы во всем мире, то и реакция политиков одинакова.
28.05.20 — 2977

Стимулы и рептилоиды или Почему они это делают?
Стимулы и рептилоиды или Почему они это делают?

В этой колонке поговорим о том, как люди объясняют себе действия властей по блокаде экономики и прочему закручиванию гаек в эпоху коронавируса. Почему это важно? Это важно потому, что попытки рационализации каких-либо действий неизбежно приводят к “достраиванию” реальности до состояния в котором эти действия являются нормальными, а значит и предсказуемыми. И уже в рамках этой “достроенной” реальности люди планируют свои ответы на ситуацию. Адекватное понимание порождает адекватный ответ.
21.05.20 — 2672