Контракты.ua

260  —  21.05
Back in the USSR. История о том, как советские диссиденты вдруг снова стали неудобны
Back in the USSR. История о том, как советские диссиденты вдруг снова стали неудобны

Павел Казарин: В Москве власти сорвали выставку к столетию Андрея Сахарова. Чиновники отказались согласовать цитаты ученого и правозащитника. В принципе, их можно понять. Андрей Сахаров принадлежит к той части российского наследия, которая чрезвычайно неудобна для современной России. Он успел побывать в опале при жизни, а теперь оказался в опале посмертно.

Потому что для российского государства выгоден лишь один Андрей Сахаров. Тот, что создавал водородную бомбу. Тот, что изучал управляемую термоядерную реакцию. Тот, что доктор наук, академик и трижды герой социалистического труда.

И совсем неудобен иной Сахаров. Тот, что подписывал письмо к Брежневу с призывом не реабилитировать Сталина. Тот, что осуждал вторжение в Чехословакию. Тот, что протестовал против репрессий и ездил на процессы над диссидентами.

Москве неудобен Сахаров-правозащитник. Тот, что был против ввода советских войск в Афганистан. Тот, которого лишили наград и отправили в ссылку. Сахарову позволят вернуться в Москву лишь после начала перестройки. Он умер в 1989 году, не дожив два года до разрушения империи.

А теперь империя воскресла. И пытается вновь убрать имя Сахарова из собственной истории. Современная Россия занимается всем тем, что он критиковал: вторгается в другие страны, строит железный занавес и преследует инакомыслие. Цитаты советского физика-правозащитника на этом фоне перестают быть историей, а начинают звучать как разгромное обличение.

Впрочем, не Сахаровым единым. В девяностые годы, когда официальная Россия демонстративно рвала со своим советским прошлым, она впустила в свой пантеон диссидентов. Запрещенные авторы становились мейнстримом. Засекреченные архивы – достоянием общественности. На очень короткий период замки и запреты были упразднены – и прежние изгои были водружены на пьедестал.

А затем наступил откат. По мере того, как Россия скатывалась в имперский рецидив, список «допустимых» и «игнорируемых» героев был обречен на очередную ревизию. И этот список уж точно не исчерпывается одним лишь Сахаровым.

Если российские чиновники хотят чистоты жанра, если им по душе идея зачистки пантеона от неблагонадежных – они могут вычеркнуть оттуда Довлатова. Того самого, что высмеивал советскую реальность и считал Че Гевару бандитом. Вряд ли бы Сергей Донатович нашел много различий между Че Геварой и Игорем Стрелковым-Гиркиным, а потому Москва может смело отправлять Довлатова в опалу.

Можно поставить клеймо неблагонадежных на братьев Стругацких. Сплошное национал-предательство: их повесть «Обитаемый остров» прошита неприятными аналогиями вдоль и поперек. Да и общая атмосфера российской действительности все больше напоминает реальность из их поздних романов.

В современной России уже не получается быть за все хорошее против всего плохого. Флаги неотделимы от ценностей, а эпоха безвременья закончилась. Каждый вынужден давать ответ на вопрос – какая сторона баррикад ему ближе. И в компании каких именно фигур из прошлого ему лично уютнее. Тех, что были за государственное величие или тех, что были за свободу?

Как только Россия выбрала свой курс – ее диссиденты перестали ей принадлежать. Они перестали быть частью ее музейного прошлого, потому что вновь оказались на баррикадах. Их слова и биографии уже не просто главы в хрестоматиях – они стали этическим камертоном нынешней реальности. Их оценки вновь звучат так, будто написаны накануне в социальных сетях.

Творчество вновь неотделимо от нравственного посыла, а художественное произведение – от позиции. Человек для государства или государство для человека? Право в силе или сила в праве? Какую цену ты готов заплатить за «особое мнение»?

Россия превращается во все то, с чем боролись диссиденты из ее прошлого. И оттого она вновь пытается вычеркнуть их из истории. Умолчать, не заметить, отвести глаза. Возможно, кто-то в Кремле считает, что таким образом можно избежать неприятных сравнений и аналогий. Но только аналогии и сравнения от этого становятся лишь рельефнее.

Автор: Павел Казарин, публицист, журналист

Статьи по теме
Встреча Байдена и Путина: глобальный расклад на среднесрочный период
Встреча Байдена и Путина: глобальный расклад на среднесрочный период

Александр Кочетков: Текст для думающих: рисую диспозицию играющих сторон, а уж выводы извольте самостоятельно. Ключевое событие — встреча Владимира Путина и Джозефа Байдена. Главные обсуждаемые темы: система безопасности и влияний в Европе (интересует Путина) и сдерживание Китая (интересует Байдена). Остальное — либо вытекает из этих двух, либо к ним примыкает, как вопрос Украины.
09.06 — 580

Интервью Зеленского Frankfurter Allgemeine Zeitung: взгляд из Германии
Интервью Зеленского Frankfurter Allgemeine Zeitung: взгляд из Германии

Артур Фредекинд: Президент Украины дал интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung, об этом важно сказать. В первую очередь нужно понимать, что газета очень влиятельна в кругах бизнеса и банкиров. Она реально независима от капитала и государства, там даже четыре редактора, которые вместе решают что публиковать что нет.
01.06 — 446

Крим, Азов, вода, зрада …та старий добрий ром
Крим, Азов, вода, зрада …та старий добрий ром

Борис Бабін, юрист-міжнародник: Наразі російська пропаганда активно розповідає про нібито винайдення, для вирішення «водної кризи» у Криму, покладів води під дном Азовського моря. Обіцяють із дня на день почати бурові роботи. Оскільки акваторія Азову не така вже й велика, то про відповідні заходи не можуть не знати компетентні органи України. Але вони наразі вміло грають у «кам’яне обличчя».
01.06 — 329