Контракти.ua

Но на самом деле эта победа была пирровой – в первую очередь благодаря линии защиты, которая избрана Фирташем. Олигарх настаивал на политической мотивированности американского преследования – хотя речь шла, в общем-то, о банальном уголовном деле, не имеющем к Украине и активности Фирташа на Родине и в России практически никакого отношения. Впрочем, никакой другой линии защиты Фирташ просто не мог себе позволить – именно политика позволяла ему избежать – по крайней мере, на время – путешествия в Соединенные Штаты. Но, начав говорить на политические темы, Фирташ вынужден был продемонстрировать собственное отношение к процессам. Возможно, для него в секретных договоренностям с Петром Порошенко или в использовании вещания “Интера” в политических интересах мнимых или подлинных владельцев нет ничего зазорного. Но для украинского общества – явно есть.

Фирташ поставил президента страны в ложное положение вне зависимости от того, договаривался он с ним или нет. Потому что после свидетельств Фирташа любой шаг Порошенко навстречу олигарху и его соратникам будет выглядеть признанием того, что такие договоренности были. Фирташ лишил Порошенко того, что всегда было определяющим в политической деятельности главы государства – возможности маневрирования. Конечно, это не полностью блокирует контакты президентской администрации с тем же Левочкиным. Но это развязывает руки оппонентам Фирташа в большой политике и большом бизнесе. Они могут действовать, строго говоря, в поле соблюдения действующего законодательства – не опасаясь больше, что им кто-то помешает. А если учесть, что весь бизнес Фирташа выстроен по принципу кулуарных договоренностей, а не соблюдения этого самого законодательства – то задача крушения одной из самых влиятельных олигархических империй недавнего прошлого уже не представляется столь нереальной, как до экстрадиционного процесса.

Так что своей победой под Веной Фирташ создал для себя две непростых ситуации. Во-первых, он активизировал американцев, для которых дело чести – доказать, что речь идет не о политическом, а об уголовном преследовании. Во-вторых, он активизировал тех в Украине, кто понимает, сколько сразу “красных линий” перешел Фирташ своими рассказами о договоренностях с Порошенко и о том, что именно он назначает украинских президентов. Все это отнюдь не превращает Фирташа в настоящего победителя – напротив, он становится заложником апелляционных процессов. С течением времени окажется, что единственная страна, которая может его приютить – это Россия. Но еще неизвестно, что безопаснее – оказаться в американской тюрьме или в кармане у Путина.