Отрава из Победы, или Врач Путина не виноват
Самым символичным событием 70-летия Победы было то, что его отмечали громко и торжественно как в Москве, так и в Киеве, и в Луганске, и в Донецке. Все пускали слезу, клялись дедами и слушали одни и те же песни. Вот же, вот же оно, общее! Как бы не так.
Из года в год 9 Мая и еще несколько недель перед ним вновь и вновь фокусировали внимание общества на ужасах той войны и ответственности, которая лежит на наследниках победителей и побежденных. Как оказалось, без толку. Все вышло с точностью до наоборот, да еще будто с благословения ветеранов. Если господствующие пропагандистские высоты заняты мерзавцами, они из самого святого приготовят отраву, а противоядие есть у очень немногих, которых постараются заткнуть, заболтать, изолировать.
В качестве примера массового безумия, охватившего людей, нередко приводят пример резни, которую учинили в 1994 году в Руанде хуту над тутси. Это не только и не столько соседи – это, по сути, один народ, говорящий на одном языке, а отличие между ними социального порядка: побогаче – тутси, победнее – хуту, сегодня ты хуту, завтра тутси, и наоборот. Когда колонизаторы-бельгийцы для порядка распорядились занести эти самообозначения в паспорта, им в голову не пришло, к чему это может привести со временем.
Сейчас пожизненное заключение в Руанде за участие в геноциде отбывает женщина с непростым именем Мкиамини Ньирандегея. Угораздило ее, хуту, оказаться замужем за тутси. Когда началось побоище, она сама зарубила мачете своего мужа, а двоих детей, в которых, соответственно, текла кровь тутси, отдала на растерзание толпе, чтобы продемонстрировать свою решительность и непреклонность.
Таких примеров война, зажженная Россией на востоке Украины, слава богу, не родила, но какой-то существенной разницы между этой историей и приказом Путина изнасиловать Украину вы не найдете.
А из историй 70-летней давности на меня произвела глубокое впечатление судьба Кете Хойзерман. Она не была какой-то нацистской активисткой, просто ее угораздило работать ассистенткой у личного зубного врача фюрера. Когда советские войска подошли к Берлину, врач убежал, а Кете не могла себе этого позволить: у себя дома она прятала своего прежнего работодателя – доктора Брука, еврея. Днем лечила Гитлера, а вечером несла паек домой, чтобы поделиться с Бруком.
Именно Кете Хойзерман опознала обугленный труп Гитлера по зубам. Война закончилась, она мечтала дождаться мужа из норвежского плена и зажить мирной жизнью: доктор Брук обещал взять ее ассистенткой. Но у товарищей из Москвы были свои планы. Ее как важную свидетельницу отправили в Советский Союз, где она быстро превратилась в обвиняемую. С одной стороны, ее подозревали в обмане – дескать, специально опознала подложный труп. С другой, предъявляли претензии, почему не убила фюрера, пока тот сидел в зубоврачебном кресле.
В советском лагере Кете Хойзерман, бог знает, в чем виноватая, провела 10 лет, и не выжила бы, если бы ей не помогала некая карпатская еврейка. Той тоже удалось выжить и даже перебраться после освобождения в Израиль, откуда она потом приезжала в гости к своей немецкой подруге по несчастью.
Тут должна быть какая-то мораль, но ее не будет. Кто-то все понимает с полунамека, а кому-то и 70 лет морализаторства не помогли и от оскотинивания не спасли. Только одно: к зубному врачу Путина потом следует быть помягче.
За мир. Война человеку противопоказана.
Налил и немедленно выпил – Леонид Швец
