Контракти.ua

Автор: Павел Ковалев —  6564  —  27.12.11
Андрей Ермолаев: «Цена за газ, заложенная в бюджет-2012, критична»
Андрей Ермолаев: «Цена за газ, заложенная в бюджет-2012, критична»

Андрей Ермолаев не просто аналитик, но и государственный служащий. Уже больше года он на посту директора Национального института стратегических исследований курирует интеллектуальное обеспечение правительственных реформ. В эксклюзивном интервью порталу kontrakty.ua Андрей Ермолаев проанализировал последние знаковые события в политической и экономической жизни страны, которые, оказывается, не так однозначны, как может показаться независимому наблюдателю.

О саммите Украина – ЕС и о европейской перспективе Украины

Ваша оценка саммита 19 декабря? Почему все закончилось так, как закончилось, хотя мы могли рассчитывать на большее?

Андрей Ермолаев: Этот саммит – большое историческое событие. Я считаю его успешным. Хочу подчеркнуть, что год назад на саммите в Брюсселе было достигнуто соглашение ускорить подготовку договора о зоне свободной торговли и соглашения об ассоциации. И за это время была проделана очень непростая работа. Причем зачастую в ходе этой работы и мы, и европейцы говорили не языком ценностей, а интересов - обсуждали доступность рынков, возможности для инвесторов, приток капитала, торговые позиции. И результат на настоящий момент есть – документ практически готов к парафированию и последующему утверждению. То есть в 2012 год мы входим с уже готовым соглашением, и окончание переговоров зафиксировано нашими европейскими партнерами.

Конечно, те наши политики и аналитики, которые являются сторонниками скорейшей евроинтеграции, ожидали более символического результата. Их можно понять, но на самом деле нынешняя ситуация никакая не «провальная», как многие из них поспешили заявить. Парафирование возможно уже в следующем году.

В чьих руках сейчас судьба парафирования? В руках брюссельской бюрократии или наших чиновников?

Андрей Ермолаев: Нужно понимать, что у каждой из сторон – и Украины, и Европы – есть свои проблемы и нюансы. И здесь я хочу подчеркнуть следующее: ЕС предъявлял Украине достаточно завышенные требования, недооценивая внутреннюю ситуацию, в которой сам оказался. Скажем так, не замечал «бревна в собственном глазу». Евросоюз сам не уверен, что пройдет через 2012 год без внутренних потрясений. Посмотрите - голоса о сжатии еврозоны звучат все громче. Внутри ЕС поднимается серьезная волна евроскептицизма, во многих странах, например, во Франции, грядут выборы. Поэтому европейцы вынуждены учитывать вопросы, связанные со спецификой текущего момента.

Россия смотрит на транзит газа через Украину с точки зрения бизнеса и ведет политику сдерживания конкурента

И вот что важно – на мой взгляд, лидеры ЕС недооценили значение соглашения с Украиной для самой Европы. 2012-2013 года будут очень сложными для ЕС, и в этих условиях привлечение новых партнеров могло бы стать мощнейшим политическим стимулом для Европы.

Какие же преимущества для ЕС в таком партнере как Украина?

Андрей Ермолаев: Во-первых, европейцам нужно выходить на новые рынки, тем более в нынешних кризисных условиях. Мы такой рынок им предлагаем. Украина – недокапитализированная страна. Так что заключение подобного соглашения было бы выгодно обеим сторонам.

Во-вторых, затягивание соглашения с Украиной и неопределенность с реальной европерспективой для нашей страны по разному воспринимаются и в самой Европе, давая козыри в руки евроскептикам. Современная Европа далеко не едина в принятии европроекта и либеральных ценностей.

В-третьих, ЕС всегда страдал слабой геополитической составляющей, в Европе уже долгие годы ведутся разговоры об общей внешней политике и усилении собственной позиции в мире – и тут наши европейские партнеры упускают шанс, который дает им Украина, подтверждающая свое намерение и готовность войти в Евросоюз. Не воспользоваться этим стремлением - большая промашка европейской дипломатии.

О газовых договоренностях с Россией

Газовые переговоры с Россией шли весь год, но ничем не закончились. Ваша оценка ситуации – чего ожидать?

Андрей Ермолаев: У наших переговоров с Россией есть два формата. Первый связан с длящимся многие десятилетия процессом контроля над ключевыми ресурсами – ГТС, хранилищами газа и т.д. И здесь президент правильно отметил на своей итоговой пресс-конференции, что мы долги годы рассматривали ГТС как уникальное национальное состояние, и не учли, что давно находимся на рынке, причем на глобализированном рынке, где все решает выгода. Украина не смогла самостоятельно модернизировать «трубу», и скоро она рискует превратиться в груду ржавого металлолома. В то время как в мире внедряются новые технологии, мы теряем возможность привлечь инвестиции в реконструкцию нашей ГТС путем создания международного консорциума. 10 лет назад это было реально, сейчас – намного сложнее.

То есть придется все же поделиться контролем над трубой?

Андрей Ермолаев: Украина предлагает России трехсторонний консорциум еще и потому, что кооперация Европы и России в газовых вопросах очень активна. В проектах Северного и Южного потока не идет речь о ценностях, речь идет о выгоде. Украине намного сложнее убеждать партнеров в перспективности нашей ГТС, хотя она и далее будет играть важную роль. Но в случае, если будет теряться ее конкурентное преимущество, ситуация изменится.

Россия смотрит на транзит газа через Украину с точки зрения бизнеса. Украина – огромный потребитель, но одновременно является конкурентом России по целому ряду товарных позиций. Потому Россия ведет политику сдерживания конкурента.

Была надежда на договоренность в этом году. Мы вправе рассчитывать на справедливую цену. Цена, заложенная в бюджет-2012 – 416 долларов – критична. Но и у этой ситуации есть две стороны.

Об энергоемкости и модернизации

Две стороны – это хорошая и плохая?

Андрей Ермолаев: В принципе, да. Любое правительство должно беспокоиться о том, чтобы базовые энергоносители стоили недорого, и их использование было выгодным в экономическом отношении, что обеспечивает конкурентоспособность национального капитала. Так что стремление к удешевлению цены – понятно и справедливо.

С другой стороны – наша экономика предельно энергозатратна. А любой бизнес, и тем более, крупный, должен быть мотивирован на создание минимально затратного производства. И здесь уже – огромное поле для работы политиков и экспертов. Должны быть дополнительные стимуляторы для использования альтернативных источников энергии. Но не менее важно работать не только с большим бизнесом, но и населением, с каждым конкретным гражданином. Нужно проводить кампанию по снижению газо- и энергопотребления в частных домохозяйствах. Гражданину нужно разъяснять, что экономия энергии увеличивает его затраты на отдых, учебу, повышает его материальное благосостояние. Утепление домов, переход на биотопливо, стимулирование не только крупного, но и среднего и малого бизнеса к понижению энергозатрат, наконец, пропаганда современного экологического оборудования – это уже выход на новый уровень мышления, сродни современному европейскому.

Общество должно уметь само себя организовать, а государство должно давать ему такую возможность

Но основной потребитель энергоресурсов – все-таки большой бизнес. Он, по вашему мнению, когда-нибудь начнет думать о модернизации своих заводов, а не ждать дешевого газа?

Андрей Ермолаев: Этот процесс уже идет: на целом ряде производств внедряются новые технологии. Олигархи понимают, что модернизация производства повышает их конкурентоспособность. Нам бы хотелось, чтобы это процесс шел быстро, но дело это не быстрое – получение кредита, апробация технологии, переоснащение производства, переобучение людей, решение социальных вопросов.

И не стоит так уж ругать украинский большой бизнес, изображая его чуть ли не как тормоз модернизации. Следует понимать: наши олигархи только недавно создали рынки, и никто, как это было в 1990-х, с рынка не убежал. Как раз сейчас многие ведущие бизнесмены довольно активны в поддержке политики реформ – достаточно назвать хотя бы Ахметова и Пинчука.

Иное дело, что олигархи оказались в фокусе внимания, так как у них накопилось слишком много грехов – политика низких зарплат, темная история приватизации, политика быстрых прибылей, подчас элементарная жадность. Им теперь сложно оправдаться. Оправдаться они могут только делами. И понимание того, что газ уже не будет таким дешевым, как раньше, заставляет их – с разной скоростью и с разной степенью осознания – идти по пути модернизации. И государство тут должно им только помогать.

О социальных протестах и «новом средневековье»

Социальная напряженность в Украине растет. Что будет в 2012-м, тем более, под выборы?

Андрей Ермолаев: Отвечу кратко: социальное напряжение будет расти, но потрясений не будет. Я бы хотел посмотреть на проблему шире – мы находимся сейчас на этапе формирования наций как социальных корпораций. Это совершенно новый процесс, хотя аналогии в истории можно подобрать любому событию. Соответственно, и социальные протесты оказываются протестами нового типа, аналогию которым в прошлом можно подыскать только с долей условности.

Протестные движения сейчас не те, что были 100 или 30 лет назад. Нельзя взять картинку того времени и наложить на современную реальность. Ушли времена, когда в результате революций можно было кардинально сменить власть. Сейчас максимум, чего можно достичь в результате таких квази-революций – это смена состава режима.

Не стоит изображать украинский большой бизнес тормозом модернизации

Это мы уже проходили. Куда теперь идем?

Андрей Ермолаев: Мы находимся в начале эпохи, которую я, вслед за французским утопистом Фурье, навал бы «индустриальным феодализмом». Наступило «новое средневековье». Этот неофеодализм характеризуется наличием корпоративных элит и сословным характером протестов. Сословный критерий и информационные коммуникации доминируют над социально-классовыми интересами и идеологической позицией. Новые идеологии не вырабатываются. Происходит либо возращение к модификациям старых идеологий, либо решение конкретных задач в рамках существующих идеологем.

Очередное «время перемен»? И что нам, украинцам, в этих условиях делать?

Андрей Ермолаев: Украина ранее не находилась в такой ситуации. Для наших граждан нынешнее положение дел – принципиально новое. О чем говорить, если на 20-м году независимости среди украинцев снова популярны финансовые пирамиды? Выход – в повышении самоорганизации общества, превращение его из разобщенной толпы в общество гражданское. Между тем, с каждым годом решать эту задачу становится сложнее - население стареет, фонды изнашиваются, провинция вымирает…

Одним из практических путей я вижу реабилитацию разных форм рыночной деятельности, поощрение ее многоукладности. Поясню на примере сельского хозяйства. Вначале была популярна одна идея – всем становиться фермерами. Однако не все оказались готовы. Потом возобладала идея об огромных агрофирмах, которые «вымывают» провинцию. На самом деле, есть и другие формы самоорганизации населения на земле. Я, например, вижу огромное будущее за кооперацией, за вовлечением в аграрный сектор домохозяйств. И здесь, снова-таки, важно учитывать разницу между регионами Украины. На территориях, требующих крупных инвестиций и мелиорации, уместны и полезны крупные агрофирмы, а на территории той же Западной Украины всегда были сильны традиции сельскохозяйственной кооперации.

Вывод мой таков: общество должно уметь само себя организовать всеми возможными способами, а государство должно давать ему такую возможность. К этому и нужно стремиться в реформах.

Статьи по теме
Газманов зганьбився з поїздкою до Херсона: в соцмережах висміяли прихильника Путіна
Газманов зганьбився з поїздкою до Херсона: в соцмережах висміяли прихильника Путіна

Співак вигадав дивну причину скасування гастролей у деокупованому місті.
15.11 — 18020

Окупанти оголосили про вивід військ з Ізюма
Окупанти оголосили про вивід військ з Ізюма

Окупанти оголосили про вивід своїх військ з Ізюма Харківської області. Також це нібито стосується і ще "деяких інших населених пунктів".
11.09 — 708

Путін не знав про настрої в Україні? У РНБО пояснили, чому ФСБ дезінформувала Кремль
Путін не знав про настрої в Україні? У РНБО пояснили, чому ФСБ дезінформувала Кремль

Російські спецслужби подавали в Кремль недостовірні дані про настрої в Україні. Тому Росія була впевнена, що зможе "взяти Київ за три дні".
21.08 — 1881