Контракти.ua

449  —  10.05
Мы вошли в новую фазу – «жизнь после 9 мая»: о задачах третьего этапа войны
Мы вошли в новую фазу – «жизнь после 9 мая»: о задачах третьего этапа войны

Алексей Копытько: Жизнь после 9 мая. В чём суть момента? В конце февраля – начале марта завершилась первая условная фаза войны. На этот период у россиян и западных партнёров были ожидания (что Украина падёт). Ожидания не оправдались. Началась вторая условная фаза – «до 9 мая», когда были сформулированы новые ожидания: Россия добьётся какого-то результата, после чего возможны некие переговоры и какой-то путь к снижению эскалации и договорённостям. Опять не оправдалось. Путин не смог предъявить россиянам вообще ничего.

Мы вошли в новую фазу – «жизнь после 9 мая» – когда нет внятных ориентиров, которыми можно что-то обосновать. День рождения Пушкина? День России? 22 июня? 1 сентября? Осязаемого горизонта нет.

Теперь всё зависит не от способности напрячься и рывком что-то решить. А от способности выжить на длинной дистанции и организоваться так, чтобы обеспечить перелом.

Мы вступаем в новую фазу с важными достижениями и множеством непростых проблем.

Главное – удалось раскачать «коллективный Запад», символом чего стало сегодняшнее подписание закона о ленд-лизе. До этого был обеспечен мировоззренческий переход: нам решились дать тяжёлое вооружение западного образца (это на самом деле КОЛОССАЛЬНОЕ достижение).

Я не берусь оценивать социально-экономическую ситуацию, но в плане организации обороны нам удалось перестроить ряд важных процессов с расчётом на длительное противостояние и с опорой на внутренние силы.

Россияне тоже не сидели без дела. Они сменили стратегию, месяц обеспечивали новой стратегии информационное прикрытие, разъясняли гражданам новую реальность (о «войне с НАТО»). Теперь они также действуют в категориях длительной схватки.

Как будет протекать эта схватка?

Сейчас мы проходим через наиболее сложный период в военном плане. Помощь уже поступает, но ещё не в тех количествах, чтобы отбросить врага. А истощение уже сказывается.

Россияне давят массой, у них значительно больше дальнобойных средств поражения. В такой войне ПТРК и ПЗРК не уравновешивают потенциалы. Сдерживать оккупантов удаётся благодаря массовому героизму наших воинов и ценой потерь.

Международная динамика подсказывает, что ощутимые объёмы помощи начнутся с середины лета. Станут ли они переломными или только дадут нам возможность не проиграть – не знаю и сейчас оценить не могу.

Россияне согнали массовку, напряглись и пытаются второй волной наступления максимально продавить нашу оборону. Этот ресурс при нынешней интенсивности боёв к концу месяца иссякнет. Чтобы обеспечить следующий массированный накат, им потребуется пауза (собрать людей, поднять с хранения технику). При этом ожидается, что к июлю станут заметными последствия санкций.

Нам пауза потребуется не меньше, чем россиянам.

Дальше начинаются варианты с переменными.

Россияне в любом случае соберут новую орду. Она будет хуже вооружена и подготовлена, но их будет много.

Мы вступаем в период усиления зависимости от помощи партнёров. Как эта зависимость проявится – предсказать сложно. Я бы не рассчитывал, что нас молниеносно вооружат до зубов. Пока нет оснований для таких надежд.

Также умные люди говорят, что к августу – сентябрю (через полгода войны) может пошатнуться наша экономика. Зависимость будет критической.

Как будут себя чувствовать миллионы наших беженцев – я не могу оценить, а пишут разное. Но вряд ли к тому моменту им станет лучше.

Я уверен, что сейчас мы выстоим. Но потом начнётся период, когда в России будут нарастать внутренние проблемы, а у нас будут нарастать внешние зависимости (в т.ч. – вследствие внутренних проблем).

Как выстроится баланс – неизвестно. В какой степени мы сможем отстаивать своё видение – есть варианты. В том числе – неприятные. Потому что зависимость всегда предполагает что-то неприятное.

В такой хрупкой ситуации с многими переменными сильное влияние может оказать какая-то неожиданность. Откажет вентиляция в бункере – здравствуй новая реальность.

Поэтому.

Май надо пережить. Выжить.

Июнь как-то просуществовать.

А там будет видно.

При всех сложностях 1) многое в этот период зависит от нас; 2) есть системные процессы, которые работают в нашу пользу.

Нет оснований впадать в уныние. Есть основания отбросить всё мешающее и работать исключительно на результат.

Автор: Алексей Копытько, блогер, общественный деятель, координатор проекта «Информационное сопротивление»

 

Статьи по теме
"Демарш" президента Казахстана: зачем Токаев "оскорбил" Путина

Илья Куса: На самом деле, вполне ожидаемая реакция от президента, который хочет стать вторым Назарбаевым. Для этого ему нужен устойчивый имидж жесткого государственника, самостоятельного игрока и "нового лидера". Отсюда и заявления в Петербурге.
22.06 — 414

Чи є сенс переконувати російських родичів: дивимось соціологію
Чи є сенс переконувати російських родичів: дивимось соціологію

Тимофій Брик, соціолог: Інфоприводи несуться та змінюють один одного. На початку вторгнення, десь перший місяць, було багато медійних сюжетів про "родичів в росії". Наші журналісти, блогери, CNN телефонували в рф і слухали, що українці себе бомблять. Кацурін навіть зробив цілий проект "Папа поверь". Ну і родзинкою цього всього було, що умовні "російські родичі" не вірили навіть власним російським полоненим.
21.06 — 337

Чи може ця війна тривати роками і від чого це залежить
Чи може ця війна тривати роками і від чого це залежить

Володимир Даценко: Минулого тижня і Джонсон, і Столтенберг заявили, що російсько-українська війна може тривати роками. Обидва при цьому декларують, що світ має бути готовим підтримувати Україну так довго, як це буде потрібно. Поки що ці заяви не звучать як констатація факту, а скоріше як попередження, яке має розвіяти очікування найскорішого завершення війни. В західному суспільстві все ще дуже сильна ідея про те, що війну треба зупинити якомога швидше, незалежно від ціни такого миру. Багато хто в Україні також не вірить в швидкі сценарії. Але справа в тому, що тривалість війни залежить від багатьох факторів.
20.06 — 363