Пятая власть, или Дональд в бане
Отказ Дональду Трампу в удовольствии пользоваться социальными платформами наделал много шума. Это самая настоящая гражданская казнь, ведь кто такой Трамп без миллионов своих подписчиков, с которыми он привык общаться напрямую. А уж как они привыкли!
У этого решения нашлись как горячие сторонники, так и возмущенные критики, но невозможно отрицать общего момента: роль соцсетей как в жизни государств, так и отдельных граждан выросла в последние годы неимоверно, игнорировать их невозможно, регулировать необходимо, но непонятно как. Где-то совсем рядом пролегает священная граница, после которой начинается покушение на свободу слова. Но и жизнь, и здоровье, в том числе психическое, граждан-пользователей тоже нельзя не принимать в расчет. Токсичность информационной среды обитания нужно по возможности снижать, иначе вне сети, куда проецируется внимание подхваченных виртуально чертей, мало не покажется.
Мы только вступаем в эру расцвета виртуальности и оценить ее риски и преимущества пока в полной мере неспособны, преувеличены могут быть как страхи, так и надежды, впрочем, как и преуменьшены. Соцсети, как когда-то полковник Кольт, сделал всех равными, но некоторые, как обычно бывает, стали еще неравнее. С одной стороны, сейчас любой простак может откомментировать пост любой звезды, в котором та/тот делится, как простой смертный, своими радостями и заботами, и даже получить ответ. Самые шустрые используют возможность раскрутиться до уровня селебрити за счет уникальных коммуникативных качеств. С другой стороны, владельцы огромных армий подписчиков становятся по-настоящему могущественными властителями дум и душ, способными заткнуть за пояс массовые СМИ, политические партии и целые государства.
Случай с Трампом отягощен тем обстоятельством, что владелец сверхпопулярного аккаунта в твиттере одновременно является главой государства, с высоким уровнем легитимности и доступом к силовому ресурсу. Его утверждения в социальных сетях – это то, что называют перформативными актами: высказываниями, приравненными к поступкам. Когда президент утверждает, что голоса на выборах украдены, это означает для значительной части граждан, что он обладает особыми знаниями на этот счет, доступными ему в силу своего положения, несмотря на все решения судов, не обнаруживших нарушений. Президентская оценка ситуации меняет оценки миллионов граждан. Заверения, что он будет бороться с фальсификациями, для многих служат знаком, что президент задействует имеющиеся у него рычаги, чтобы защитить правду. Сторонники теории заговора стали ожидать скорых повальных арестов злоумышленников «могущественной клики педофилов-сатанистов из круга Хиллари Клинтон и первых лиц Голливуда». А уж призывы со стороны главнокомандующего – это, считайте, в чистом виде приказ броситься ему на помощь, а в его лице – на помощь родине. И обращен такой призыв в твиттере непосредственно избирателю-гражданину-патриоту, без посредников, что неимоверно повышает силу эмоционального воздействия.
Очевидно, требования к пользователям соцсетей, чье мнение имеет большой общественный резонанс, должны быть иными, чем ко всем прочим, как, скажем, требования к водителям транспортных средств, перевозящих взрывоопасные вещества, отличаются от требований ПДД к основной массе владельцев автомобилей. Радость от фейерверка огромна, но и неприятности от того, что фейерверк случился в неподходящем месте, тоже. Политики – группа пользователей повышенного риска, и пятая власть, в которую на наших глазах превратились социальные платформы, должна это обстоятельство учитывать и да, быть готовой их возможности ограничивать, а то и просто банить от греха подальше. Но это в теории. А как сделать так, чтобы на практике под дополнительные ограничения и запреты не попали яркие государственные деятели или острые на слово народные трибуны - лидеры оппозиции, пока не очень ясно. Недаром Алексей Навальный поспешил осудить отлучение Трампа от соцсетей, ощутив свою солидарность с эксцентричным американским президентом.
Можно утешить себя тем, что случай с Дональдом Трампом все-таки редкое исключение. Как правило, политики в публичных проявлениях до скуки трусливо осторожны. Но это, скорей, потому что они еще не распробовали открывающиеся возможности. А там только держись. Тут бы выпить за то, чтобы держаться пришлось все-таки им, а не нам.
Налил и немедленно выпил – Леонид Швец
