Контракты.ua

2462  —  30.08
Почему не будет никакого «нового общественного договора»
Почему не будет никакого «нового общественного договора»

В этой колонке немного поговорим о том, насколько реалистичен сам проект «нового общественного договора», вне зависимости от того, что именно в этом «договоре» собираются написать. Под «реалистичностью» я понимаю не просто возможность написания некоего документа, а влияние, пусть даже и не очень заметное, которое такой документ может оказать на на ход событий.

Речь идет не о том, смогут ли перезаключатели достичь провозглашаемых ими целей, речь идет о том, повлияет ли вся эта деятельность хоть на что-нибудь.

Для начала, нам придется определиться, на что именно могло бы повлиять «заключение общественного договора». Дело в том, что сами перезаключатели постоянно путаются с тем, какую роль играет общественный договор и какие именно задачи он должен решить.

Они смешивают два совершенно разных подхода. Первый - общественный договор нужен украинским гражданам. Он заключается для того, чтобы украинцы могли взаимодействовать друг с  другом. Второй — общественный договор заключается между гражданами и государством. Конституция должна ограничить государство. 

Иллюстрацией путаницы двух подходов является обращение к опыту США как к примеру того, что общественный договор нужен «обществу в целом» и без него оно никак не может прожить. Похоже, перезаключатели не читали американскую конституцию, которая как раз является образцом второго подхода, то есть, она описывает (и этим ограничивает) государство. Они, похоже, незнакомы и с дискуссией по поводу необходимости этой конституции. Им также невдомек, что американская конституция учреждает не какое-то американское общество и даже не американское государство, а союз между уже существовавшими в то время 13-ю государствами. Мало того, нигде в истории «учреждения» американского государства вы не найдете стремления достичь целей для «общества в целом», там царит сугубо деловой индивидуалистический подход. Даже Декларация независимости не демонстрирует нам ничего экстравагантного. К примеру, провозглашаемое в ней право на стремление к счастью, которое считается инновацией отцов-основателей, имеет сугубо утилитарное значение, так как оно является основанием для последующего текста декларации, основная часть которой состоит в перечислении преступлений Георга III, преступлений с точки зрения британских граждан и британского права. Георг III обвиняется в нарушении опять-таки, британской конституции, поскольку он отказывал колониям в местах в парламенте. Колонисты в этой декларации не выходят за рамки общего права, они следуют «праву на восстание», которое британцы на тот момент уже использовали дважды — казнив Карла I и изгнав Якова II.

Идея о том, что США возникли как результат «цивилизационного проекта» по типу “а давайте-ка мы тут забульбеним нечто эдакое невиданное» глубоко ошибочна. Причиной отделения колонистов было не желание забульбенить, а нарушения британской конституции королем.

Теперь давайте вернемся к нашим двум подходам. Проблемой первого подхода (без общественного договора общество не работает) является его полная фантастичность. Если бы общество действительно не могло бы существовать без заключения договора, история была бы переполнена воодушевляющими примерами этих самых договоров. Однако, она красноречиво молчит на этот счет. Если бы новый общественный договор был действительно так нужен украинским гражданам, они бы уже стояли в очереди на его подписание. Но такого хода событий не планируют даже энтузиасты-перезаключатели. То есть, в случае ненасильственного процесса, когда людей никто не принуждает и общество предоставлено самому себе, подписание какой-то бумажки с названием «общественный договор» имеет значение, близкое к нулю. Это означает, что все усилия перезаключателей напрасны и проект обречен.

Разумеется, общество не нуждается ни в общественном договоре, ни в конституции, ни в государстве. Общество функционирует благодаря множеству институтов, прежде всего, благодаря праву, которое возникает и поддерживается как спонтанный порядок, опять-таки, не нуждающийся в государстве и конституциях.

Теперь перейдем ко второму подходу — общественному договору, как соглашению с государством и его ограничителю. Этот подход более реалистичен и мы найдем в истории примеры, когда государство некоторое время оказывалось ограниченным, по крайней мере, дело выглядело именно таким образом. 

Самый главный момент, который здесь нужно понять, состоит в том, что формальные правила могут влиять на поведение власть имущих только тогда, когда правила диктуют те, от кого зависит это поведение. В свою очередь, этот вопрос делится на два вопроса — насколько слабы те, кому пытаются диктовать правила и насколько сильны те, кто пытается диктовать. Мы должны ответить на эти вопросы применительно к нашей ситуации.

Классические примеры начиная с Великой хартии вольностей говорят о том, что государство, принимающее правила, находится в ослабленном состоянии. Слабо ли украинское государство? «Сила» государства состоит в его способности действовать по собственному усмотрению, игнорируя любые (и особенно навязываемые им самим) правила. Думаю, читатель согласится, что украинское государство может совершенно безнаказанно убить или разорить любого, кто является украинским гражданином. Украинское государство одно из самых сильных в мире.

Разумеется, перезаключатели не понимают этого обстоятельства. В этой заметке Дацюк перечисляет причины по которым необходим новый общественный договор. Если поверить в то, что то, о чем он пишет плохо, все равно, все это не относится к государству. Можно поверить, что украинские граждане чувствуют себя плохо (что не факт), но государству точно совершенно безразлично то, о чем пишет Дацюк. То, что государство не исполняет чьих-то хотелок, не означает, что у него есть проблемы. Ему как раз хорошо, у него нет никаких проблем. Соответственно, нет никаких оснований для того, чтобы государство стремилось заключать какие-то договора с подданными.

Теперь второй вопрос — а может быть перезаключатели достаточно сильны, чтобы заставить его это сделать? Что дает «силу»? Факт определенной зависимости. Средневековые бароны были военной опорой короля и король зависел от них. Позднее, государства зависели от городов, гильдий, цехов, церкви и той же аристократии. В целом, они зависели и зависят по сей день от налогоплательщика в широком смысле этого слова. И, особенно, там, где налогоплательщик заседает в парламенте и влияет на налогообложение. Собственно, основная функция парламента и состояла не в «законодательстве», а в обсуждении налогов и утверждении этих налогов. Отсюда и принцип «нет налогообложения без представительства». Если король обкладывает колонистов налогами, да еще эти налоги постоянно растут, значит у колонистов должны быть места в парламенте, чтобы контролировать процесс. Если король противится этому, колонисты устраивают революцию.

Государства всю свою историю стремились сделать так, чтобы как можно меньше зависеть от налогоплательщиков. Эволюционно победил способ «размытия» налогоплательщика, то есть, различные уловки, которые не позволяют понять, кто именно платит налоги и сколько именно их платит. С давних времен государства делали налоговыми агентами гильдии и цеха, но окончательного успеха они добились в 20-м веке, когда процесс корпоратизации экономической деятельности был доведен до совершенства.

Основными налогоплательщиками стали не частные лица, а предприятия. Они же, во многих случаях, стали налоговыми агентами для «физических лиц». Корпоратизация означает, что фактически невозможно заниматься бизнесом не будучи «легализованным», то есть, не попав в зависимость от государства через необходимость «стать на учет» в той или иной форме.

Таким образом, сегодня ключевые политэкономические взаимоотношения находятся на уровне государство-предприятие, а политические существуют на уровне государство - избиратели. Но частные лица-избиратели больше не являются формальными налогоплательщиками. И потому никакой зависимости государства от их мнения больше не испытывает (это главная причина того, что политика во всем мире все больше превращается в фарс). То есть, для того, чтобы придать хоть какую-то внутреннюю логику системе и создать реальную, а не мнимую обратную связь между государством и гражданами нужно либо дать предприятиям право голоса на выборах, либо ликвидировать корпоратистскую систему.

Разумеется, переучредители ничего этого не замечают. Они не являются политической силой, они не являются предприятиями, государству плевать на их мнение, они никогда не смогут навязать ему своей воли.

Поэтому единственным вариантом для них является примазаться к какому-то политику, который и использует их в своих интересах, то есть, в интересах сохранения статус-кво, поскольку, повторю, никакого кризиса государство не переживает, оно чувствует себя как никогда хорошо. Никакого нового общественного договора не будет, можете расходиться, здесь может быть только имитация и клоунада.

 

Статьи по теме
Что такое государство и откуда оно берется. Мораль и право
Что такое государство и откуда оно берется. Мораль и право

Итак, в предыдущих заметках мы говорили о том, что для того, чтобы наилучшим образом использовать друг друга, люди должны были ограничить агрессию.
07.12.17 — 2716

Жаба и гадюка или Все идет по плану
Жаба и гадюка или Все идет по плану

По поводу конфликта Порошенко и Авакова мне сказать нечего. Я не знаю и не хочу знать никаких подробностей, кто там чей сын и где чей рюкзак, все это не имеет никакого значения ни для меня, ни для 99,99% читателей.
02.11.17 — 3973

В 2012-м начнем жить своим умом
В 2012-м начнем жить своим умом

Похоже, что наступивший год может стать поворотным пунктом в украинской политике. И не столько потому, что в этом году нас ожидают парламентские выборы, сколько потому, что сами условия, в которых они будут проходить, могут очень отличаться от нынешних.
12.01.12 — 5493


Copyright © 2009-2013.
ООО «Газета «Галицкие контракты»