Контракты.ua

2020  —  10.05
Дело Алфи Эванса — закономерность или «отдельные недостатки»?
Дело Алфи Эванса — закономерность или «отдельные недостатки»?

В конце апреля мировая пресса много писала о грустной истории Алфи Эванса, мальчика из Ливерпуля, который умер, немного не дожив до двух лет. Интрига этой истории состояла в том, что британские государственные медики запретили родителям перевезти мальчика, находящегося в коме, в Италию, при этом итальянцы обещали все сделать за свой счет, включая перелет ребенка. То есть, никакого ущерба священный государственный бюджет от этой операции не понес бы. Родители оспорили решение и, в конце концов, Высокий суд Лондона поставил в этом деле точку, подтвердив решение медиков.

Врачи были уверены в том, что итальянцы все равно не помогут, они были уверены в неизбежной смерти мальчика. Врачи отключили Эванса от систем жизнеообеспечения и он умер через неделю после этого.
Этот случай очень показателен и поможет нам немного разобраться в одной важной проблеме, а именно, в том, почему вроде бы очевидные вещи, такие как факт вашей принадлежности государству не воспринимаются, как очевидные. Условные этатисты и условные либертарианцы по-разному интерпретируют эту историю. Для этатистов, если отбросить тех, кто заранее согласен со всеми решениями партии и правительства,  случай с Алфи Эвансом - досадное недоразумение, сбой системы, которого, конечно, быть не должно. Эта история для них является исключением, а не иллюстрацией тенденции. Для либертарианцев наоборот - это случай, который подтверждает тот факт, что государство считает вас своей собственностью.
Однако, обе стороны не могут быть правы одновременно. История с Эвансом поможет разобраться в этом. Она хороша тем, что ее действие разворачивается не в области юридической казуистики, а на поле самых что ни на есть основ права, то есть, среди вещей достаточно простых и очевидных.

Чтобы выяснить, где здесь тенденции, а где отдельные недостатки, давайте представим ситуацию с Эвансом в свободном обществе без государства. Родители пытаются вылечить своего ребенка. Может ли кто-то запретить им делать это по их собственному усмотрению? Есть только один вариант, когда могут возникнуть такие попытки. Это может быть только тогда, когда родители имеют контракт с клиникой на эксклюзивное лечение. Например, клиника рассчитывает на рекламу в случае чудесного исцеления мальчика и оговаривает условием лечения эксклюзивность. В этом случае попытки родителей передать мальчика другим врачам формально нарушают контракт. 

Оставим в стороне тот факт, что контракт должен предусматривать действия в том случае, если лечение не дает результатов, допустим, юристы или страховая компания родителей пропустили этот момент. Дальше идем по нашему сценарию — родители подают в суд. И тут мы видим одну простую вещь — суд признает контракт ничтожным. Опять-таки, оставим в стороне тот факт, что юристы нашей клиники должны были знать о том, что суд признает контракт ничтожным, допустим, они проморгали это или рассчитывали на то, что дело никогда не дойдет до суда; так или иначе, стороны подписали контракт, он вступил в силу, но когда возник конфликт, суд признал его ничтожным.

Главной причиной ничтожности контракта является тот факт, что родители не передавали клинике родительских прав. Поэтому клиника обязана отказаться от контракта и передать ребенка родителям.

То есть, все упирается в волю родителей. Если родители полностью отказываются от ребенка, то тогда вообще не возникает никакой проблемы — клиника становится опекуном, если практика допускает такое. Вероятно, возможна временная передача родительских прав, но в этом случае должны быть оговорены сроки и условия такой передачи. 

В любом случае, клиника может самостоятельно без правовых последствий отключить ребенка от систем жизнеобеспечения только в том случае, если родители отказались от своих прав, либо полностью, либо на время. И, кстати, вариант, когда родители передают права на время и согласны с тем, что это может включать в себя право клиники отключить ребенка от систем жизнеобеспечения тоже выглядит довольно сомнительным с точки зрения права.
Мы не будем анализировать эти последние варианты по той простой причине, что они выходят за рамки нашей задачи. В нашем случае родители не передавали никому никаких прав и они были против того, чтобы клиника убивала их ребенка. Мы упоминаем эти варианты просто для того, чтобы дать более полное описание возможных ситуаций. 
В итоге, мы видим, что в гипотетической ситуации «общества без государства» никто не может запретить родителям забрать ребенка и продолжить попытки его лечения, даже если существует контракт, предполагающий эксклюзивное право лечения некоего врача или клиники.

Думаю, что читатель отлично понимает, что речь идет о принципах. Нельзя исключать того, что в свободном обществе могут быть судебные ошибки или злой умысел. Суд может встать и на сторону клиники, а родители после его решения могут опустить руки (в то, что они проиграют апелляционный иск, например, в системе «трех судов» верится очень слабо). Мы говорим о том, что тенденции, определяющие работу системы правосудия таковы, что  законное убийство Алфи Эванса невозможно или крайне маловероятно. Эти тенденции создаются двумя основными факторами. 

Первый состоит в том, что родительские права являются естественными и для того, чтобы избавиться от них, нужна воля самих родителей. Никакое начальство не может произвольно отобрать эти права и потеря этих прав не может быть следствием контракта, если в нем прямо не говорится об этом. Грубо говоря, закон, который создается контрактом, всегда «весит» меньше, чем право, которое, собственно, и делает контракт возможным. 
Второй фактор состоит в том, что «товаром» частных судов являются решения, основанные на праве, и потому суд в таком простом деле, скорее всего, поддержит требования родителей. Допустим, клиника хочет подкупить суд, тогда судья должен понимать, что, с большой вероятностью это будет его последнее дело. Мало того, клиника все равно проиграет, потому, что в случае апелляции дело будут рассматривать два других суда, что означает, что их тоже придется подкупить. И даже это не гарантирует того, что скандал все равно не вылезет наружу и клиника не понесет репутационный ущерб. Собственно говоря, репутация клиники начнет сильно страдать сразу же после первого иска, дела такого рода всегда вызывают резонанс и клинике придется думать о том, как остаться в бизнесе, а не о том, чтобы любой ценой добиваться решения в суде, польза от которого чем дальше, тем больше сомнительна.
Теперь попробуем представить себя историю с Эвансом в «государстве без общества». Точнее, поскольку такая ситуация в чистом виде невозможна, в обществе, с максимальной долей государства, то есть, представим нечто вроде Северной Кореи или Камбоджи времен Пол Пота. Здесь суверен в лице правящей бюрократии ничем не ограничен и поступает по своему усмотрению. Разумеется, суверен считает «население» своей собственностью и потому, если даже допустить что возражения родителей дозволены и даже могут дойти до суда, решение суда определяет воля суверена. Он может как казнить, так и помиловать, все зависит от настроения его левой ноги.
Как видим, разница между «чистыми» ситуациями очевидна. В ситуации свободного общества судьбу ребенка решает воля родителей, в случае «чистого» государства — воля суверена.  Поэтому, возвращаясь к вопросу о том, с чем мы имеем дело — с тенденцией или с «отдельными недостатками» мы должны признать правоту либертарианцев. Если государство решает, как поступать с вашим ребенком и, мало того, государство запрещает родителям поступать согласно их воле, то есть, лишает их родительских прав, мы имеем дело с поведением суверена, а не с решением спора в рамках свободного общества. То есть, случай Алфи Эванса является иллюстрацией закономерности, а не досадным исключением.

Автор: Владимир Золоторев

Статьи по теме
Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2)
Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2)

В предыдущей заметке мы говорили о происхождении «общественного договора» и о том, что какой-то смысл в этой идее есть только тогда, когда она используется как метафора неких подразумеваемых правил взаимоотношений между «властью» и «народом». Кроме того, шла речь о том, что нельзя понимать конституцию, как синоним «общественного договора» и о том, что конституция сама по себе не является инструментом «изменений к лучшему», принятие новой конституции не способно «отменить» сложившиеся отношения.
12.07 — 1317

Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1)
Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1)

Недавно среди украинских экспертов и прогрессивной общественности вновь началась дискуссия по поводу «конституанты» и «нового общественного договора» (Дацюк написал заметки здесь, здесь и здесь, вокруг этого возникло обсуждение, а вот здесь можно понаблюдать за людьми, которые в прямом эфире пишут новый общественный договор). Активизация дискуссии была вызвана выступлением Тимошенко, которая произнесла несколько  новых для пересичного слушателя слов (общественный договор, конституанта, блокчейн). Понятно, что Тимошенко знать не знает, что такое «общественный договор», «конституанта» и, тем более, «блокчейн». Точно так же, очевидно, что если она когда-то и прибегнет к мероприятиям, которые она назовет «конституантой», то исключительно ради своих политических целей. Тем не менее, новые слова были сказаны «топовым политиком» и, тем самым, перенесены из маргинального поля активизма и экспертизы в политическую повестку дня.
05.07 — 2123

Как не нужно полемизировать
Как не нужно полемизировать

Недавно мне попалась на глаза заметка, автор которой пытался критиковать либертарианство. К сожалению, критики там не было (ее-то как раз было бы интересно почитать), были какие-то фантазии на тему, с которыми автор заметки героически сражался.
21.06 — 2456


Copyright © 2009-2013.
ООО «Газета «Галицкие контракты»