Контракты.ua

1856  —  14.09
«Захват», «реформы» и Саакашвили
«Захват», «реформы» и Саакашвили

Появление этой колонки вызвано пересечением украинской границы господином Саакашвили, а точнее — ажиотажем, которое это событие вызвало у прогрессивной общественности и не только у нее. Как известно читателю, некоторая, возможно, весьма значительная часть этой общественности верит в «прогрессивные реформы», которые провел Саакашвили в Грузии и с нетерпением ожидает когда он проведет такие реформы в Украине. Среди ожидающих есть люди, которые верят в то, что государство может быть сокращено «сверху», то есть, путем административного приказа одного начальства другому начальству больше так никогда не делать.

Эта колонка — просто реплика по этому поводу, в ней я хочу напомнить некоторые очевидные вещи. Однако, прежде всего давайте зафиксируем один простой тезис -  политическая судьба Михаила Саакашвили — это одно, а «реформы», которых вы так ждете, это совсем другое. То есть, Саакашвили может стать президентом, премьером или еще каким-нибудь начальником, но это не означает, что будут какие-то «реформы». События могут развиваться самым драматичным образом, вплоть до революций, переворотов, «танков на Киев» и тому подобного, но опять же — это никак не связано с «реформами» и не означает, что они «неизбежно случатся», как только Саакашвили займет какое-нибудь важное кресло. 

Кроме того, я оставляю в стороне содержание и последствия «либеральных реформ», здесь я просто говорю об их возможности, не обсуждая «что это даст» и к чему это, в итоге, приведет.

Итак, давайте вернемся к фактам. Известный нам факт состоит в том, что после прихода Саакашвили к власти в Грузии там начались реформы. Но означает ли это, что реформы начнутся в любом месте, в котором Саакашвили «придет к власти»? Является ли его власть необходимым и достаточным условием?

Изучение государства, его природы и способов функционирования говорит, что да, не является. Необходимым условием является идейный, организационный и какой еще хотите кризис среди выгодополучателей системы, точнее, ее текущей конфигурации.

Однако, для начала здесь нужно сказать о том, что, когда мы говорим о серьезных социальных изменениях, мы, по-видимому, имеем дело не с одним, а с двумя разными, хотя и связанными между собой явлениями. Первое — это привычные всем «реформы», то есть, некие законодательные и организационные манипуляции, проводимые начальством «сверху», второе — это «захват», то есть, радикальные изменения, которые происходят явочным порядком «снизу», когда публика начинает массово игнорировать хотелки начальства и присваивать себе «свободы» и «права», часто даже не задумываясь об этом.

Примером «захвата» являются процессы в ходе «индустриальной революции» в Англии, процесс расширения США (земельная проблема, самозахват земли и т. д.), процесс распада СССР. Слышали ли вы что-нибудь о героических «украинских реформаторах 90-х»? Вот и я не слышал. Их нет. А между тем, изменения в Украине 90-х были гораздо масштабнее и радикальнее, чем все реформы Грузии и Сингапура вместе взятые. Это результат «захвата».

Как я уже говорил, процесс захвата и процесс реформ связаны друг с другом. В общем смысле, «захват» является попыткой освобождения от государственного регулирования (в том числе, путем появления обычного права в тех сферах, куда государство еще не добралось или там, где оно не проявляет интереса к регулированию); «реформы», наоборот, являются попыткой создания такой государственной конфигурации, при которой бенефициары сохранят и преумножат свои доходы. «Захват» обычно сопровождается реформами, которые состоят здесь в «легализации» его результатов (закон о гомстедах в США, легализация частной собственности и частного предпринимательства в СССР и пост-СССР) и попытками вернуть потерянный в результате захвата контроль (современные попытки контроля интернета). Наконец, на полях отметим, что реформы могут сопровождаться большими социальными потрясениями, вплоть до физической ликвидации бенефициаров предыдущей модели государства (как это было во времена революций 19 и 20 веков), но суть от этого не меняется - «реформа» означает такое изменение конфигурации государственно-властных отношений при котором люди более охотно расстаются со своей собственностью и свободой в пользу бенефициаров.

Так или иначе, но каждый из этих процессов нуждается в наличии неких условий, при которых его протекание становится заметным и социально значимым. В этой колонке мы говорим о реформах. Мало того, мы говорим о «либеральных реформах», которые предполагают, что начальство добровольно либо по приказу вышестоящего начальства должно отказаться от части своей власти (думаю, никого не вводит в заблуждение этот прием, когда  уменьшая свою хватку, особенно в тех сферах, где публика научилась защищаться, государство увеличивает доход своих бенефициаров).

Теперь нам становятся понятны условия, при которых такие реформы возможны. Эти условия — кризис внутри класса бенефициаров государства. Эти условия были у нас в начале 90-х, и у нас проблема решилась захватом, в Грузии такие же условия были во время прихода к власти Саакашвили и там дело закончилось реформой. Кризис элиты, ее неспособность реагировать на изменения и есть главное условие для того, чтобы могли состояться «реформы сверху».

Теперь, посмотрев на современную Украину, мы не обнаружим в ней никакого кризиса элиты. Наоборот, только сейчас наши можновладци по-настоящему входят во вкус. Никогда еще в независимой Украине власть столь эффективно не закручивала гайки, никогда ее действия не пользовались такой поддержкой населения, никогда она не имела столько искренних бесплатных агитаторов. Власть легко отбирает у украинцев собственность и свободу и это проходит «на ура». С точки зрения системы, у элиты все хорошо, надои растут, лохи радостно отдают свое имущество начальству. Никаких реформ здесь не нужно и не предвидится, потому, что нет никакого кризиса «наверху». Кстати, как это ни смешно, но единственным реальным «реформатором» в новейшей истории Украины, который посягнул на существующую систему, был Янукович. Виктор Федорович хотел заменить украинскую «феодальную» модель на российское «рабство», за что и получил по рогам. Система крепка и  не думает разрушаться.

P.S. Прогрессивную общественность часто вводят в заблуждение ее собственные фантазии относительно «функций государства». Она отождествляет кризис элиты с плохим исполнением ею же придуманных «функций государства». На самом деле, у государства одна-единственная функция — налогообложение в широком смысле слова. С этой функцией украинское государство справляется блестяще, оно является одним из самых эффективных государств в мире (достаточно посмотреть на лоснящиеся физиономии бенефициаров). Все остальные «функции» — сугубо опциональны и, опять-таки, вызываются к жизни исключительно возможностями роста налогообложения на благо бенефициаров. Государство радостно монополизирует те сферы социального бытия, которые ему удается монополизировать, но это отнюдь не означает, что оно будет хорошо работать в этих сферах, поскольку причины и следствия тут таковы - «функции» для налогообложения, а не наоборот, как вас учат в школе. Хорошо работать его может заставить только «захват» - конкуренция и осуществление людьми явочным порядком присвоенных государством «функций». Но прогрессивная общественность борется с конкуренцией и устраивает истерики каждый раз, когда происходит покушение на какую-либо из государственных монополий, которые она считает «функциями». Поэтому у нее никогда ничего не получится, а все ее усилия напрасны (классический пример — стоны и требования «наказать» за покушение на сакральную фикцию «государственной границы» в истории Саакашвили).   



 




 

 

 

 

 

 

Статьи по теме
Мажоры на «Лексусах» и обычное право
Мажоры на «Лексусах» и обычное право

В этой колонке немного поговорим об обычном праве и о том, почему оно лучше приказного «права», которое навязывает государство. Точнее, речь пойдет лишь об одном правовом моменте, который всегда всплывает в ходе дискуссий — об убийстве.
19.10 — 2403

Теперь все можно или Странное убийство «рациональности»
Теперь все можно или Странное убийство «рациональности»

На днях Нобелевскую премию по экономике (или точнее, премию Шведского центробанка) получил Ричард Талер из Чикагского университета за работы в области «поведенческой экономики». В последние годы эту премию за очень редкими исключениями вручали жуликам и шарлатанам и нынешний случай — не исключение. Но он заслуживает того, чтобы о нем написать отдельно и ниже я попробую объяснить, почему.
12.10 — 2096

Как важные вещи подменяют неважными: стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии
Как важные вещи подменяют неважными: стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии

В этой колонке поговорим о двух «резонансных» событиях, случившихся на прошлой неделе и о том, какие фундаментальные вещи они иллюстрируют. События эти — стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии.
06.10 — 2080


Copyright © 2009-2013.
ООО «Газета «Галицкие контракты»